Илья Ефимович Репин (1844–1930) был человеком, настроенным патетически, «аппасионатно», если использовать лексику в духе Людвига ван Бетховена, одного из любимых композиторов художника. О способности Ильи Репина к страстному романтическому порыву и глубокому волнению свидетельствуют многие черты его творческой личности. Проявились они, например, в стиле речи художника, эмоционально динамичной, образно яркой, захватывающе воодушевленной. С этой стороной дара И.Е. Репина можно познакомиться, изучая его «Письма об искусстве» (1893), «Воспоминания, статьи и письма из заграницы» (1901), автобиографические записки «Далекое близкое» (1937, первое издание), масштабный фонд опубликованного эпистолярного наследия.

О поэтическом энтузиазме, который Илья Репин по собственному признанию особенно ценил в людях, говорят, конечно, и сами произведения художника, «тембровые» интонации которых всегда насыщены чувством и экспрессией.

ИЛ. 1. Илья Репин. Автопортрет. 1894. Холст, масло. 90 × 62,5. Государственный музей Л.Н. Толстого, Москва

В силу драматургического масштаба проблематики в историю русского искусства Илья Репин вошел прежде всего как несравненный портретист, мастер исторической и религиозной живописи, автор полотен на темы из современной ему жизни. Однако стоит иметь ввиду, что он был и тонко чувствующим природу художником-наблюдателем. В творческом наследии Репина остались не только интереснейшие по своей артистической живости натурные пейзажные зарисовки (начиная с подготовительных эскизов и этюдов к крупным полотнам), но и знаковые для развития пейзажного жанра в России произведения. В живописи и графике художника, одним из первых начавших разрабатывать пленэрный подход, пейзаж всегда имел самостоятельную образную интонацию.

ИЛ. 2. Илья Репин. На солнце. 1900. Холст, масло. 96 × 68,9. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Диапазон пейзажных поисков Ильи Репина, связанный в своей основе с реалистическими началами национальной художественной школы, достаточно широк – от самобытного усвоения открытий импрессионизма до элегических пластических трактовок мотивов природы в духе модерна. Если в качестве демонстрации первой тенденции можно назвать картину Репина «На солнце» (1900, Государственная Третьяковская галерея), то одним из выразительных примеров воплощения эстетики рубежа XIX–XX столетий – Belle Époque, как принято характеризовать это время, – может служить живописный ноктюрн «Лунная ночь. Здравнёво» (1896). И та и другая работы синтезируют элементы портретного и пейзажного жанров, отличаясь образно многомерным, ассоциативным подходом к раскрытию сюжета в целом. Причем героиней обеих композиций стала вторая дочь художника – Надежда Ильинична Репина (1874–1931).

В настоящее время картина «Лунная ночь. Здравнёво» (холст, масло; 143×90,4) находится в Национальном художественном музее Республики Беларусь (Минск), что имеет свою внутренне оправданную логику.

ИЛ. 3. Илья Репин. Лунная ночь. Здравнёво. 1896. Холст, масло. 143 × 90,4. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ

Произведение создавалось в усадьбе «Здравнёво» (ранее – Дровнёво), расположенной под Витебском на берегу Западной Двины (ныне – восстановленный по документальным и художественным источникам мемориальный комплекс Музей-усадьба И.Е. Репина «Здравнёво»). Белорусское имение, в строительстве которого художник принимал деятельное участие, Репин приобрел в 1892 году на средства, полученные от императора Александра III за картину «Запорожцы» (1880–1891, Государственный Русский музей).

«Лунная ночь. Здравнёво» – одно из наиболее лиричных и камерных по настроению произведений Ильи Репина. Именно в образной сфере музыкальных решений модерна – стилистического феномена конца XIX – начала XX века, истоки которого в России уходят в романтическо-реалистическое мировосприятие – тонко и многогранно раскрывается поэтический универсум живописного ноктюрна художника. По своей атмосфере запечатленная Репиным сцена напоминает визуализированную страницу, написанную в духе Антона Чехова или Генрика Ибсена. Оба писателя имели определенное влияние на развитие внутренне созвучных Репину творческих идеалов. С Чеховым художник даже вел эпистолярные диалоги о «луне в пасху», хотя и в связи с другим произведением. Присутствие норвежского писателя также косвенно сказывается в скрытых слоях образного строя «Лунной ночи. Здравнёво», если знать, что дом в имении Репина был увенчан башней «à la Сольнес», полушутя-полусерьезно прозванной так художником в честь героя одноименной драмы Ибсена.

ИЛ. 4. Дом И.Е. Репина в Здравнёве. Современная фотография

ОПИСАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

В летнее время, свободное от физического труда, связанного с обустройством усадьбы, Репин размышлял об общих принципах творчества, о природе мечтательности, не без романтизма величая себя «рыцарем печального образа» (Репин И.Е. Письма. Т. 2. М., 1969, с. 102). Поиск закономерностей выражения гармонии в картине проявился и в образном решении «Лунной ночи. Здравнёво». Ее «неизъяснимое очарование» (характерная для Репина формулировка) достигнуто с помощью музыкального принципа согласования всех ведущих элементов композиции, прежде всего, фигуры с фоном.

Таинственное свечение тихих вод Двины, мягкая темнота леса на противоположном берегу, сумеречная кромка неба, загадочная женственность силуэта Надежды, замкнувшейся в свои грезы, созерцательно-спокойная поза Пегаса, любимого пса Репиных, настолько друг другу созвучны, что живописная элегия лунной ночи кажется органичным воплощением возвышенной тоски по искусству, которая также навещала Илью Репина в его усадебных буднях (о чем писал сам художник).

Однако особая аура красоты, присущая этюду, возможно непреднамеренно со стороны мастера, проявляет и ту естественную нежность, те волнующие душу творческие ожидания отца, которые были характерны для отношения Репина к дочери Надежде – натуре идеалистичной, способной на поиск собственного призвания в жизни.

ИЛ. 5. И.Е. Репин. Портрет Н.И. Репиной. 1899. Бумага светло-коричневая, сепия, графитный карандаш. 36,2 × 23,9 Третьяковская галерея

ИЛ. 6 (рядом с ил.5). И.Е. Репин. Портрет Нади Репиной. 1881. Холст, масло. 66 × 54. Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева

«ТЕМА» НАДЕЖДЫ РЕПИНОЙ

По фотографиям и портретам можно заметить, что из всех четырех детей Репина Надежда Ильинична даже внешне более всех остальных была похожа на Илью Ефимовича. Конечно, Репин горячо любил и Веру, и Надежду, и Юрия, и Татьяну, со всеми детьми у него сложились индивидуальные житейские и творческие отношения. Однако открываемые ныне архивные документы проливают новый свет на те чувства восторга, боли, сожаления, любви и уважения, которые у Ильи Репина вызывали внутренние качества личности Надежды. В дневнике Юрия Ильича Репина (третьего ребенка в семье), посвященном страницам его духовной жизни, записан такой символический сон: «…видел его [отца, Илью Ефимовича – О.Д.] во сне в 30-м году, и он сказал мне: “только Надю надо почитать вставанием окружающих, ибо она превосходит всех своими духовными качествами”. Оно так и есть» (НБА РАХ. Ф. 25. Оп. 1. Ед. хр. 2054. Л. 83).

На момент создания «Лунной ночи. Здравнёво» Надежда – «наша парижанка», «паныч», как ее ласково называли в семейном и дружеском кругах – была еще в самом начале своего жизненного пути. Полная волевых устремлений она мечтала стать профессиональным врачом, поступила на Рождественские женские курсы фельдшериц и лекарских помощниц, после окончания которых была направлена в Сибирь на ликвидацию вспыхнувшей там эпидемии сибирской язвы, где много и усердно работала из-за нехватки докторского персонала. Вернувшись в Санкт-Петербург, Надежда Ильинична, несмотря на усталость и серьезный профессиональный опыт, решила получить высшее медицинское образование, ставшее к этому времени доступным для женщин, имевшим аттестат об окончании 8-ми классов гимназии. В связи с данным обстоятельством Надежда Ильинична «не задумалась снова вернуться на школьную скамью», однако, проучившись год, перед экзаменами заболела «случайной инфлюэнцией» и оказалась перед необходимостью повторного прохождения 8-го класса гимназического курса (НБА РАХ. Ф. 25. Оп. 1. Ед. хр. 2480. Л. 2–3). Жизненные сложности подорвали ее деятельные силы, и в результате перенесенных потрясений психологическое состояние Надежды Ильиничны навсегда изменилось. С 1914 года она затворнически жила с отцом и старшей сестрой Верой в усадьбе Репина «Пенаты» в Куоккале. С точки зрения привычных критериев понимания счастья судьба Надежды Ильиничны, образ которой неразрывно связан с мелодическим строем «Лунной ночи. Здравнёво», сложилась трагически. Однако Юрий Репин, как и Илья Ефимович (только в ином – поэтическом – плане), дал ей совершенно другое гармоническое с религиозной точки зрения измерение, обдуманно записав в упомянутом выше дневнике проникновенные слова о страдальческой и, вместе с тем, преображенной духовным промыслом жизни Надежды Ильиничны (16 марта 1931 года): «Ей было очень трудно жить с людьми. С детства она была особенно кротка, никогда никого не обижала, но ее обижали все. Когда болела, еще девочкой, то лежала молча, ни на что не жалуясь и не подавая голоса; когда плакала, то тихо, только слёзы капали из ее глаз очень крупные. Так помню я. <…> Все девять заповедей исполнены тобою. Блаженствуй перед Богом, чтобы нам спастись жизнью подобной, поняв тебя и Божий закон» (НБА РАХ. Ф. 25. Оп. 1. Ед. хр. 2054. Л. 84(об.)–85).

ИЛ. 7. КОНЦОВКА. И.Е. Репин. Лунная ночь. Здравнёво. Фрагмент

ЗНАЧЕНИЕ И СМЫСЛЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗА

В творчестве Ильи Ефимовича Репина природа всегда одухотворена человеком, всегда слита с его психологической аурой. Беспочвенность образов для Репина не характерна ни в больших, ни в малых замыслах. «Лунная ночь. Здравнёво» в этом смысле – неповторимый по своим художественным качествам пример ансамблевой цельности в выражении той внутренней энергии, той «сверхъестественной гибкости чувства» (Репин И.Е. Письма. Т. 2. М., 1969, с. 102), которая в истории искусства способна связать молчаливое затишье просветленных сумерек с затаившейся интонацией еще непрожитой судьбы. Живописный ноктюрн Ильи Репина «Лунная ночь. Здравнёво» – образ-символ поэтической по духу эпохи модерна, плавно переросшей в понятие Серебряный век, с его тяготением ко всему таинственному, прозрачному, ускользающему. В тоже время произведение это – глубоко интимное высказывание художника о красоте человеческой личности в гармонии с миром – личности, сокровенная часть душевной жизни которой всегда развивается «под сурдинку». Таковы лирические стороны психологически проницательного реализма Ильи Репина, нашедшие отражение в образном строе картины «Лунная ночь. Здравнёво».

Автор: Ольга Давыдова

Все иллюстрации взяты из опубликованных материалов, находящихся в открытом доступе.
Статья написана по заказу ООО «Александровский сад»
ОГРН 1207700243167
ИНН/КПП 9729297934 / 772901001
Адрес: г. Москва, Филипповский переулок, д.8, стр1,офис 2.11
Телефон: 8 (495) 380-48-44