Настоящий калейдоскоп, раскладывающий живопись на чистые цвета, затянул в круговорот фантазии художников начала двадцатого столетия. В динамичном движении музыкально-танцующих абстракций закружились и Эйфелева башня у Р. Делона, и Бруклинский мост у А.Глеза, и яркие работы орфистов – Мейни Джеллет, Франтишека Купки, Фрэнсиса Пикабиа и др.

На пяти этажах музейного комплекса в Нью-Йорке представлено около 90 произведений, объединённых фейерверком красок художественного направления «орфизм». Такое название пришло в голову поэту Гийому Аполлинеру на открытии выставки Робера Делоне в Берлине в 1912 году. И хотя сам художник предпочитал называть свои композиции «симультанными» (т.е. одновременно контрастирующие разными тонами), античная лира древнегреческого Орфея вдохнула новый смысл, музыку и поэзию в яркие художественные работы и на некоторое время удержала порыв творческих деятелей в царстве «орфизма».

Наиболее яркой работой, в которой контрастирующие оттенки сменяют друг друга, представлен на выставке шедевр Р. Делоне «Первый симультанный диск» (1912 г). Художник изобразил мишень, состоящую из кругов, в которых с каждой четвертью поворота происходит смена цвета.

Среди вспышек, кругов и пятен отчётливо бросается в глаза другая работа Р.Делона, отреставрированная к выставке, «Красная Эйфелева башня» (1911 – 1912 гг.). Символ парижских инноваций долгое время не отпускал художника. В своих работах он изображал её с разных ракурсов, экспериментируя с цветовыми решениями и кубическими формами. Его жена, а также коллега по художественному ремеслу, Соня Делоне, писала: «Башня была его освобождённой музой, его кануном будущего… Башня обращается ко вселенной».

В поиске своего стиля на время нашёл пристанище в «орфизме» чешский художник Франтишек Купка. Об увлечении абстрактными работами сам художник писал так: «Природа всё время меняется, её суть – в метаморфозах. Поэтому беспредметная картина воспроизводит жизнь точнее, чем самая верная реалистическая живопись». На его работах будто сама музыка расцветает под пристальным взглядом экспериментатора, смотрящего в неё через микроскоп. Стоит только взглянуть на «Диски Ньютона» (1912г), и вот уже отчётливо задерживается взгляд на ярком оттенке, словно на сильной доле трёхчастного, а то и четырёхчастного музыкального размера.

Под влияние «орфизма» попали Альбер Глез, представленный на выставке работами «На Бруклинском мосту» (1917г) и «Картина для созерцания с розовой и зелёной доминантой» (1942г); Дюшан и Пикабиа; Стэнтон Макдональд-Райт и Морган Рассел; Амадеу ди Соза-Кардозу и даже Марк Шагал, попавший на одну орбиту Робера Делоне.

По видению куратора Вивьен Грин, выставка представляет «первое исследование движения, которое стремилось отойти от кубизма под эгидой Аполлинера. Несмотря на то, что продержалось оно совсем недолго, влияние «орфизма» оставило яркий след в истории абстрактного искусства.

«Картина кончена – вот домик на зелёном,

И безмятежнее, чем ясный детский взор,

Его окрестности, но там, над охрой гор

И кровью черепиц, такие в небе страсти,

Сплошная киноварь и вечное ненастье.»

(Гийом Аполлинер, перевод А.Гелескула)

Выставка «Гармония и диссонанс: орфизм в Париже, 1910 – 1930 гг» продлится с 8 ноября 2024г по 9 марта 2025г., в Музее Соломона Гуггенхайма, Нью-Йорк.