Экспозиция насчитывает около шестидесяти уникальных произведений и представляет возможность увидеть то, что обычно скрыто в запасниках музея. В центре внимания - культура последней императорской династии Китая, павшей в 1911 году, но оставившей после себя наследие невероятной роскоши и утонченности.
Экспозиция выставки «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)» в Гербовом зале Государственного Эрмитажа. Фото: пресс-служба музея
Открывают выставку пять монументальных вертикальных свитков на шелке, изображающих военачальников - героев завоевательных походов императора Цяньлуна, в результате которых к Китаю были присоединены обширные территории Джунгарии и Восточного Туркестана. Эти портреты хранились в Павильоне пурпурного блеска (Цзыгуан-гэ) - галерее воинской славы императорского дворца в Пекине. Их художественная природа двойственна, созданы они европейскими художниками-миссионерами из Ордена иезуитов - Джузеппе Кастильоне, Жаном-Дени Аттире и Игнацем Зихельбартом. Мастера Запада, работая с китайскими материалами и следуя местной иконографии, виртуозно применяли европейскую технику письма, добиваясь объемности и светотеневой моделировки, несвойственной традиционной китайской живописи. Там же, при участии тех же иезуитов, созданы три поминальных портрета цинской знати - свидетельство культа предков, который в эпоху Цин из элитарной практики превратился в массовую традицию.
Неизвестный художник (при участии Игнаца Зихельбарта). Портрет сановника Фухэна. Последняя треть XVIII века. Государственный Эрмитаж
Соседство парадной портретной живописи с богато украшенными шелковыми придворными костюмами китайских чиновников и их жен позволяет проследить иерархию и эстетику цинского двора. Эти одеяния, расшитые золотыми нитями и сложными символическими узорами, были не только предметами гардероба, они служили маркерами статуса. В XVII–XVIII веках их могли даровать из императорской казны в знак высочайшего благоволения, однако к XIX столетию чиновники уже должны были оплачивать церемониальные халаты самостоятельно.
Фрагмент экспозиции выставки «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)» в Гербовом зале Государственного Эрмитажа. Фото: пресс-служба музея
Кульминацией экспозиции становится воссозданный кабинет учёного-чиновника — интеллектуальной элиты императорского Китая, для которой литература, каллиграфия и искусства составляли основу духовного быта. Здесь, среди изысканной мебели и древних бронзовых сосудов, представлены главные атрибуты творческого процесса: кисть, тушь, камень для растирания туши и бумага — так называемые «четыре драгоценности» кабинета. Дополняют ансамбль капельницы для воды, изящные подставки для кистей, печати и красная краска для оттисков. Особого внимания заслуживает напольный двусторонний экран из красного сандала (цзытань), инкрустированный нефритом, лазуритом и агальматолитом, — редчайший образец императорской мебельной традиции. Подобные одностворчатые экраны устанавливали у дверных проёмов или за спинками тронов, чтобы оградить пространство от злых духов. Одна сторона экрана украшена мотивом «Три друга зимы» — сосной, бамбуком и сливой, символизирующими стойкость и благородство. На другой — стихи, сочинённые самим императором Цяньлуном в 1760–1770-х годах и посвящённые цветущей сливе и ожиданию весны. Присутствие монарха-покровителя искусств ощущается здесь особенно отчётливо: его собственноручные надписи и стихи превращают кабинет в пространство личного присутствия императора.
Общий вид экспозиции «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)» в Гербовом зале Государственного Эрмитажа. Фото: пресс-служба музея
Напольный двусторонний экран с «Тремя друзьями зимы» и стихами императора Цяньлуна. Пекин. Императорские мастерские. 1760–1770-е годы. Государственный Эрмитаж
Значительная часть выставки посвящена расцвету придворных ремесел, который начался в 1680-е годы с основания в Пекине императорских мастерских — «Сто мастерских» (Цзаобаньчу). Здесь, под эгидой двора, лучшие мастера со всего Китая создавали изделия из резного лака и нефрита, перегородчатой и расписной эмали, драгоценные атрибуты власти и ювелирные украшения. Среди этих шедевров — шкатулка для хранения императорских указов, созданная в правление Тунчжи (1862–1874), сына печально известной вдовствующей императрицы Цыси. Её поверхность украшена пятипалыми драконами в облаках — знаком, который в цинском Китае принадлежал исключительно «сыну Неба»: даже высшая знать могла использовать лишь четырёхпалых драконов, и их одеяния именовались не «лунпао» (драконьим платьем), а «манпао» — одеянием с мифическим змеем. Внутри таких шкатулок хранились свёрнутые указы, написанные тушью на шёлке на двух государственных языках империи — маньчжурском и китайском. В числе прочих дипломатических даров на выставке представлены и предметы, поднесённые императором Гуансюем на коронацию Николая II в 1896 году. Эти вещи становятся зримым мостом между двумя империями
Шкатулка с пятипалыми драконами в облаках, для хранения императорских указов. Марка и период Тунчжи (1862–1874). Государственный Эрмитаж
Настольное украшение «Ласточкин утёс» со стихами императора Цяньлуна на обороте. Нефрит, резьба, гравировка, полировка, золочение. Период Цяньлун (1736–1795). Государственный Эрмитаж
Как отметил генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский, выставка является «роскошным временным добавлением к блестящей постоянной экспозиции культуры Китая» и одновременно открывает серию проектов о Китае и российско-китайских связях, реализуемых совместно с музеями Пекина и Гуанчжоу. Кураторами выступили старший научный сотрудник Отдела Востока Мария Львовна Меньшикова и научный сотрудник Константин Константинович Петров.
Выставка «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)» будет работать в Главном музейном комплексе до 27 сентября 2026 года и доступна для посещения по обычному входному билету.
